Перо маркиза де Сада

Текст, который выдается в фильме за произведения маркиза де Сада, на самом деле сочинил автор сценария Даг Райт.

Будучи убежденным вегетарианцем Хоакин Феникс отказывался надевать на съемках кожаные изделия. Поэтому его обувь была сделана из искусственной кожи.

Джеффри Раш сам поставил пьесу, которую в фильме разыгрывают пациенты психушки.

Актеры, сыгравшие пациентов Шарантона, все до одного получили четкие консультации профессионального психиатра относительно точного диагноза умственного расстройства их персонажей.

Отдел реквизита запрашивал детали пищи маркиза де Сада таким образом, чтобы можно было получить состав смеси «чернил» в финальном эпизоде.

«В роли» Шарантона выступил знаменитый замок Лутон-Ху (Лутон, графство Бедфордшир, Англия).

Мелодия, которую маркиз де Сад напевает на протяжении всего фильма, — это мелодия французской детской песенки «В лунном свете». Ее вторая строчка по мере развития сюжета фильма становится всё более и более актуальной для героя: «Дайте мне перо, чтобы я мог написать слово».

Во время спектакля, который играют пациенты Шарантона, за кулисами лежит маска, идентичная той, которую носит Роберт Меривел (Роберт Дауни-младший) в фильме «Реставрация» (1995).

Реальный маркиз де Сад в последний период своей жизни был чрезвычайно тучен.

Реальный аббат дю Кульмье был горбуном ростом в 4 фута (1,22 метра).

На самом деле вторая жена маркиза де Сада, Мари-Констанс Кесне, жила вместе с ним в Шарантоне — ей удалось получить камеру, расположенную рядом с камерой возлюбленного. Там же жила и их дочь.

Реальной Мадлен Ле Клерк во время ее «тюремного романа» с маркизом де Садом было всего 13 лет.

Перевод оригинального названия — «Перья».

В начале фильма в корзине с отрубленными головами аристократов можно заметить восковую голову королевы Марии-Антуанетты, которая была предоставлена Лондонским Музеем восковых фигур Мадам Тюссо.

Все реплики оригинального сценария, выброшенные в результате работы над фильмом, всё же нашли в нем свое место — будучи написанными на одежде, простынях и стенах камеры маркиза де Сада.

Маниакальное стремление аббата дю Кульмье заставить маркиза де Сада замолчать, карательные меры аббата против маркиза, включая отрезание языка, а также любовь дю Кульмье к Мадлен Ле Клерк — всё это только художественный вымысел, как и самоубийство маркиза де Сада.